Не все славянское - языческое, не все языческое - славянское!

Все белые народы чтущие своих предков на день зимнего солнцестояния отмечают праздник Бога Коляды. На нашей планете периодически происходят смены полюсов и климатические изменения, которые коренным образом влияют на жизнь на поверхности Земли. Многое оказывается под водой, в безмолвии океанских пучин. И достижения предшествующих цивилизаций становятся забытыми, канувшими в вечность, но не в небытие… 

    Ой, Боже Коляда, родился, ты Боже на земле! Слетала Злата Майка с небес, и тебя, Боже, зачала, но прежде согласье у Богов взяла, что земля не тряхнется (как тряхнула еѐ в свое время упавшая луна Фата), если ты, Боже, родишься, и защитишь, млад удальцов да девушек от нужды, что пред тобой на роднике в грех впали. Студѐную воду они там брали, и девы с молодцами глумились. 
    И вот родился, Боже, на земле, малым дитя, рос вырастал, и по земле шагал и с ним молодец по имени Душа и все девять Юд самародиц (Богинь). Белым ликом ты Боже блеснул, ясным Солнышком всѐ пригрел. Власы твои позолотились, бела борода посеребрилась. Песню тебе Юды пели, а молодец Душа слово молвил, что несѐт он ясную книгу, золоченую. 
     А в книге ясная песня: «Коло, Коляда ты наша Правда, Ярость, Данность и Душа. Подыми меня в гору, на ключ, там Золотое дерево кислица и Душа, и Жива Юда (Богиня Жива) у которой кружка в руке и служит она тебе водою живою. Ирий — твой лик, он как и у Перуна жарок и велик. Ведь увидел Бог Вышень трѐх парней у воды, с тремя девицами глумились они, и тогда Вышень потемнел от ярости. Золотой лик его увял и Сиве Богу он слово сказал: «Сива Золотой камень (метеорит) у тебя в руке, а с ним и золотой гром на замке, а подай камень мне, я его на землю метну, да всех там тряхну. Ещѐ и Сура Ламия на поле сойдет, да поле то тоже тряхнѐт». 
     Сива согласье свое давал камень и гром ему подавал, но ещѐ Вышень его не швырнул, как Коляда на гору, взмахнул и промолвил: «Вышень брат, что потемнел ты от ярости той, камень и гром в руке у тебя золотой, если камень ты Вышень метнѐшь, то всю землю тряхнѐшь! Я на то согласья не дам, я порядок установлю там сам. Пусть Златая Майка на землю сойдет, и бога людям во чреве своем принесет. Да меня там родит, чтобы мне по земле той пойти и учить людей, чтоб не грешили они». 
    Тогда Вышень золотой камень сдержал, а Коляде приказ свой отдал, чтоб родился он на земле. И три дня не минули, как сошла Злата Майка вниз и Жива Юда ей чашу подаѐт и Майя ту воду пьет, и Бога так зачинает. Потом она родила, млада Бога, малого дитя. И вот он рос, вырастал и по земле пошагал, да по полю в город и село, чтоб учить парней и девиц, чтоб не глумились, и не грешили они. Девять Юд вспорхнули, а Молодец Душа ему книгу подал. Да тоже на небеса с ним взлетал. А ты, Боже, по земле шагал, да по полю и городу, с ясной книгой в руке, и учил парней да девиц и им слово говорил: «Юнцы и девицы ныне вы согрешили перед Вышним! Вышень потемнел от ярости, вот-вот землю тряхнѐт! В руке его камень золотой он его швырнѐт, да землю тряхнѐт, посылал он Суру Ламию, чтоб на поле сошла, чтоб поле присушила, и чтобы посевы задушила. Но я его мольбой молил, и сам родиться на земле решил, малым дитѐм младым Богом. Теперь уж я на земле, да по городам хожу и кто в меня верит, тот целует ясную книгу. Лик мой блеснѐт, как ясное Солнце, а душа моя в небо рвется, как ясная звезда, ясна заря». 
     Учил, Боже, парней, и девиц и в тебя, Боже они поверили, Ясную книгу целовали. И лики их осветились, как будто ясное Солнце, когда восходит на небо. Только один черный харапский король (харапская область в древней Индии), который когда известье до него дошло, что родился ясный Бог на земле, послал трѐх воевод, чтоб найти тебя Боже и отсечь злату главу. Но на поле облака спустились, да тебя, Боже, закрыли и ты на небеса к себе вспорхнул. И теперь мы тебя Славой Боже, славим! Если бы не сошел ты на землю, и на поле, то Вышень Бог разгневался бы, рассердился, да золотой камень в землю швырнул и всю землю бы тряхнул. 
    Нас бы Боже на земле не осталось бы, не пряли бы мы, не ткали, да в уме не держали того, что Бог родился. Тебя славой славим, песню тебе Боже правим. Коляда, наш Коляда, Коляда родимый! А в Колядав-день, жертву тебе молодцы в коло (в круге) воздают и девять овнов отдают. Девушки в домах собираются Ясную будницу(кутю) готовят . Старый же дед на огнище у трапезы сидит, гонит малых всѐ детей и к пище не подпускает пока не взойдет заря, а с зарѐй ясно Солнышко, а с Солнцем же твой личень – день Коляды — день. Малы дети колядуют, а девчоночки хоровод играют, песней тебя, прославляют.

Когда на Коляду играли хоровод, пели следующую песню:

    Да сходил Бог коляда с небес на гору, садился Бог под дерево у ключика. И всѐ гадает, думает, почему молодцы с девушками глумятся и перед Богами грешат и тут пришла Жива Юда самовила, да Богу слово говорила: «Ой Бог Коляда, довольно, Боже, думать! Вспорхни, на небеса, там Вышень Бог рассердился, Суру Ламищу выпустил, и посылает на поле, где посевы сеяли, чтоб посевы погубить, чтоб пшеница не уродилась. От этого заплачут малые дети, уж хлеба они не увидят. Но Вышень ещѐ призадумался и тебя, он ждѐт, дашь ли ты согласие, чтоб выпустить Суру Ламию». 
     Услышал это Коляда Бог, и не стал больше посиживать, вспорхнул он на небеса и Вышень его спрашивает: «Ой, Коляда! Девчата воду брали и передо мною в грех впали. Да пустил бы я Суру Ламию, на поля, на посевы, чтоб погубить пшеницу. Даешь ли, Боже, согласье, иль не даешь?» 
     И ему Коляда в ответ: «Теперь уже наступает мой личень-день, Коляды — день, и я согласья не даю, погубить пшеницу ту. Скорее я согласье дам, чтоб родиться мне от Золотой Майки на земле, чтоб научить молодцев и девушек тебе больше грех не чинить». Так они и порешили Злату Майю вниз спустили. Златая Майя на горе под деревом сидела и Юда Жива, набрала ей воды из ключа и Матери служила , пить ей дала и та Бога зачала, а потом и родила. Наступит утром личень — день, Колядав — день. И утром рано малы дети, колядуют; и царь их дарами одарит, красны яблоки, орехи, и питьѐ им подарит.

На Коляду, когда дети колядовали, девушки ходили с ними и пели следующую песню:

    Ой, Коляда ты Коляда, да личень день твой, Коляда! Да не слетел ты на землю, остался же ты на небе, а слетала Злата Майя, на дол, да на гору ту, садилась под деревом, где течет бел кладенец и сидит она там гадает, как же ей Бога родить, малым дитѐм людям угодить. Тут пришла Жива Юда- самовила, набрала студеной воды, и Златой Майке служила. И ей ничего не сказала, только воду подавала, и воду Злата Майя пила и Бога Коляду зачала. 
     Потом пошла она в пещеру, и родила малое дитя, младого Бога. Волоса его золоченые, Ясная книга в его руке, от книги словно от Солнца свет. Сама мать в пещере плачет всѐ, причитает. Но тут Жива Юда-самовила с детьми в пещеру к ней входила, да брала малое дитя, и матери так говорила: «Ой, Коляда ты, Коляда, наше малое дитя, младой Бог Коляда. Ты родился на земле. Да всю землю защитил. Ступай, дитѐ, да подрастешь, и по земле тогда пойдешь, научишь млад удальцов и девушек, в грех больше не впадать, а в тебя веровать, да ясную книгу целовать. А к тому Черному Харапинцу, что гонялся за тобой по полям, чтоб отсечь русую главу, пусть придет Мара Юда (Богиня смерти Мара), да войдѐт к нему во дворец, и отсечет ему главу. А ты Боже
походишь по земле со славою! А теперь ты, Златая Майя подарками нас, одари, ведь мы тебе колядовали, песни колядные воспевали. В городах тебе славу славят, Ведь колядуем из двора во двор». 
     Злата Мать пожалилась, попечалилась что ничего нет в пещере, чтоб одарить малых детей. А Жива говорит: «Молчи, мать, молчи, да не плач, не причитай! Боги меня, мать, сюда послали, чтоб одарить малых детей по Прави». И Жива Юда красные яблоки им дарила, орехи, и напитки приносила. С того времени Коляда на земле остался и лишь кто колядующих дарами одарит, к тому Бог придет во двор к ясному огню и поздравит, да сядет к нему на трапезу, да на вечерю.

А эти песни записаны от другого певца

      Изошла старая Майка из дворца и в правой руке у неѐ ясна борница (факел, свеча), а в левой еѐ руке белая книга, черного письма. Ругу она справляла(руга на древнеславянском это, жертвенное воздаяние) по белой книге той напевала: «Бре (гой) юнаки, люди добрые, утром перед праздничным вечером бога Коляды, когда солнце, докатится до Белой горы, начнут все светлый обряд чинить и требы в коле (круге) Богу возносить, а на требу вначале надо белых птиц поймать, и мне их отдать. Потом мы будем птиц выпускать, что бы могли они в гости древних бабаек позвать (Бабайка –душа умершего предка, считалось, что в это время души выпущенные Перуном из Пекла гостили в течении двух славянских недель у своих родственников). 
     На трапезу, они к нам придут и слева от Бога Коляды воссядут, (считалось также, что на вечере вместе с присутствующими сидит сам Бог Коляда и умершие Пращуры). И садится Коляда на трапезу ту, златой тоегой(посох) разгоняя темноту, и черных Юд самовил, которых из пекла Перун пропустил (это нечисть проникла из Пекла, когда Перун освобождал души пращуров, и в течении двух недель Перун после этого отправлял их назад в Пекло). Но если ему требу не вознесут, белых птиц не запасут, то не сядет он за трапезу ту, и свет его Златой тоеги не разгонит темноту. А за пазухой у него еще и златая чаша костевица, а в светлой чаше урина водица, та что из Ирия (небесный рай наших предков) росой в капище текла, а я еѐ вам собрала». 
     Старая Майка, это спела, а юнакам нет до этого дела: «Ты нам молодым, лажешъ(обманываешь)! Как же может Коляда снизойти, когда нет к земле небесного пути? Птицы то же пока не порхают, и древние души к нам не летают. Смотри сама, мы бы лучше дома дудели, а не у светлой горы на Белого Змея смотрели. Он может на нас рассердится а мы ещѐ молоды, и хотим пожениться». 
     Старая Майка юнакам говорит: «Ходить надо (все таки) вам, а не вашим матерям. Ехал на коне шестокрылом Лестовица (вестник), который порхает в высоту как птица. Пролетал он по земле от края земли до края земли, от края моря до края моря и так Вам юношам передал: «Чтоб шли вы к светлой горе и белую птицу ловили, и Коляде Богу да на праздник приносили». Юнаки это услыхали и к Белой горе прибежали. А там Белый Змей вылезал и в тех юнцов стрелой каленой стрелял. Еще стрела не взлетела, когда Юда самовила ему речь пропела: «Эй ты, братку, Белый Змей не люти. Не по своей воле они пришли, а послали их, чтоб они белых птиц для Коляды наловили, чтоб прогнал он черных Юд самовил, которые капища заполонили». 
     Белый Змей Юде отвечает: «Сестра Юда самовила (Юда значит – бессмертная, а вила- управляет силами природы), уйду я в пещеру ту и оставлю сих белых птиц что летают высоко на высокую святую гору далеко». Славила Юда (брата) прославляла и юношам думу напевала: «О, мои младые юноши, пока постойте подождите в гору до полу-дня не ходите, а как влезет Белый Змей в пещеру то птиц руками живыми ловите и Майке носите (славяне в жертву отпускали птиц в небо живыми) чтоб требу в круге совершать, да вечером Коляду Бога звать». Так им думу Юда самовила говорила и юноши ей внимали и подле горы восседали, и до полу-дня ждали. Белый Змей в пещеру влезал и златую свирель доставал и под звуки свирели, птицы запорхали и из пещеры вылетали. Белый Змей их умарил и на землю посадил. 
    Юноши девять птиц схватили и Майке живыми приносили, так как нельзя их стрелять да лютой стрелой убивать. Пусть Майка требу в коле сотворяет да белых птиц в небеса отпускает да Богу Коляде трапезу слагает. И за трапезу никто не садится, пока на ясной борне (факел, свечку) огонь не разгорится. И с ним идут все по граду гуляя, Коляду Бога прославляя. 

За один день перед Коляды-днем все вместе ходили в гору, ловили по одной или две птицы, и несли домой, чтобы потом отпустить их и послать за душами предков в Ирий. Вечером собирались девять девушек, и им давали по одной запаленной борне (свече), этот огонь нарицали «Блесав огонь» и так ходили девушки по селу с борнами теми и пели следующую песню. 

    Мама, старая мама, выйди на порог утром в личенъ-день Коляды -денъ….Старая Барита огонь сотворяла, ясный огонь, чистейший зажигала, и к Бодна вечеру готовила, златую трапезу и за неѐ пока не садились, а ожидали все Бога Коляду, запалив ясную борну ту, но еѐ никто не брал, пока волхв зарок над огнем не сказал (пока прославленье -замолвленье не сказано). 
     Сей огонь ясный сотворили, да запалили, и старого деда у огнища садили, он значения по златому пламеню постигал и всем присутствующим передавал (то есть гадали о будущем), садился там и Коляда Бог и с пращурами трапезничать мог, но если огонь погаснет, то Коляда бог рассердится, и в капищах тьма поселится, и будут там черные Юды самовилы, они светлый Ирий никогда не чтили, и на нивах пшеница у нас не родится, и хлеба в доме тогда не случится, и малые дети заплачут и завикают(рыдают) они хлеба ведь не доедают, чистым хлебом не питаются. Чуешь ли ты это мама, али не чуешь? Если ты это чуешь то позлати ясную борну да запали ясный огонь и приготовь бадна вечер ведь он уже настает. 
    Трепещет ясно солнце и заходит, и как в веке мрачном, темень с мраком на нас находит, и мать тогда говорит: «Разве я вас, юнаки не направляла к светлый горе да к пещере не посылала? Чтоб вы ловили белых требных птиц, а вы юнаки птиц не донесли, чтоб приготовить к жертвенному кругу мы их смогли и борны ведь не запалили, да огонь не сотворили. 
     Как же дойдет к нам Бог Коляда, и сядет на трапезу ту у огня, если не приготовили Белых вы птиц да к Бадна вечеру тех голубиц? Налютился он рассердился в этот вечер уставной. И златую чашу он берет костевицу и плескает в капище урину водицу. В святом том капище черные Юды самовилы, они то капище ведь захватили». 

Всякая мать (домохозяйка) брала свою борну, да запаливала огонь от одной из тех борн, которые носили девять девушек, а они в это время пели горную песню: девушки –те также вестовали (пророчествовали) хозяевам, потом им отдавали борну –ту и они пели следующую песню.

    «Мама, старая мама, уста твои позлаченные, коса твоя посеребренная, куда ты нас направляешь, и что ты мама нам желаешь? Ясну борну ты запалила да в светлый град нас поворотила, и ходим мы, мама, низ града, вокруг святого сада, поем и думаем об одном, ведь с утра в личенъ-день да Коляды –день сей Бог на землю слетал, и ясно солнце трепетал да до самого захода его возжигал, и шел сей Бог, шествовал от града святого града, и от села до села, от капища до капища; и мы огонь сотворили огнище ему запали, чтоб к вечеру ясну вечерю сложить и белых требных птиц наловить, чтоб садился Бог на трапезу нашу и с нами вéчерю откушал бы кашу. 
     И песни ему мы поем, так славу Богам воздаем». А девицы дело свое совершили, ясны борны они позлатили да Майке их подносили, и Майка их запалила, да ясный огонь сотворила, но еще кутю не турила, златую кутю позлаченную, медами подслащенную. Ведь трапезничать до вечерней зари нам нельзя. Поэтому вечера ждет все она, когда уж дойдет к нам Бог Коляда, и сядет вечерять за трапезу нашу пробовать святую кутю да кашу.

Каждый приходящий в гости клал на огнище один большой пень или колоду, чтобы хватило гореть до утра, и разводил огонь, когда раскладывали огонь, пели следующую песню. 

     Мама ! Старая мама, смотри и слушай , чтоб эта борна не погасла, когда огонь ты сотворяещь, да зажигаешь то надо младую непорочную деву призвать и на гору Белую еѐ послать. Там сидит подле даров Бог Коляда и чтобы дева златенъ кутец (сосуд для кути) тот брала и в дар его сама, несла, и когда то дело она уже сотворяла то солнце вдруг затрепетало, да и зашло. Что это за чудо? Что ей править, как ей быть? 
     Это ведь Бог налютил и Белого Змея крылатого напустил и так ей думу змей говорил: «Милая девочка что ты сидишь, да на чудо все глядишь? Ведь тебя Майка направила в гору идти да дары Коляде отнести Златенъ кутец ты ему подари, да огнище скорее тури, сотвори тот ясенъ огонь и тогда Коляда Бог сойдет и к вам придет да сядет он у огнища за трапезу». «Ой ты, лютый Змей! Думай что говоришь! Очи слепые ты Змей то протри и этого мне не говори. Майка в горы меня направила к Белой горе идти заставила, где сам Бог с небес снизошел и златенъ кутец ему я несу но душа моя притомилась, когда чудо это случилось . И если я кутец не отнесу то Майка рассердится да налютится, будет люто клясть меня и проклинать».
     И Белый Змей разжалобился , златенъ кютец сам забирал, и в святое капище его доставлял и огнище он сложил да вокруг порхал да пробегал, а Бога так и не увидал. И тогда он громко вскричал: «Сотвори дева огонь разожги, да на светлой горе запали». А Коляда Бог сидевший подле даров, так ей сказал: «Ходи дева, да на вечерю, ведь ясно солнце трепетало да и зашло, поэтому сотвори ясенъ огонь да готовь Бадна вечер, и я на землю святую сойду и от села к селу пойду и к святому граду приду». Услышала это Майка зачула и огонь сотворила, ясный огонь прекрасный да вечерю сготовила, в Бадна вечер этот.

 И ещѐ трапезу не ставили. Пока не завечереет и девушки пели следующую песню. 

    Старая Майка думу говорит: «Вари моя милая вари, чему я тебя учила, примени да наряди, и трапезу нам сложи, чтоб к нам Бога зазывать. А если трапезу не сложить, то бог не будет нас любить да миловать. Он тогда разлютиться да рассердится, и не снизойдет в святое капище, и не сядет с нами на трапезу, ни поест и ни попьет, и черных Юд самовил в Пекло не отошлет». 
    И вот дева наряжалась да за дела принималась, и златую трапезу сложила да на огнище еѐ положила чтоб к Бадна вечеру готовила Майка вечерю. Потом садились все к столу, садился и бабайка (души умерших предков) у огнища, и сей огонь сотворяли и всю ночь не спали, Бога Коляду поджидали, сидя на трапезе, пока придет младая дева с горы . 

Когда садились старцы за трапезу и приглашали всех гостей девушки пели следующую песню. 

    Вернулась дева от горы от Бога, и так прославление говорила: «Тате милый тату (отец)! Садись, тате да на трапезу, да на вечерю. Вот что Бог мне поручил свою думу мне проговорил: «Ходи моя милая дева в светлый град, да в светлый чертог, и царю, своему отцу скажи, чтоб Майка трапезу сложила к Бадна вечеру, и чтоб вовремя все сели за нее ты сходи с горы, и иди в стольный град да в светлый чертог, и тоже садись
на трапезу. И требы все приносите, белых птиц дарите, которых наловил твой брат Драчила воевода, а Майка, готовила их к Бодна вечеру». 
    И передал Коляда тебе златую тоегу костевицу». Царь на эту тоегу смотрит, а еѐ три змии увивают, всю еѐ оплетают, пламенем укрывают и изо рта руйно вино изливают трехгодичное. Попадали от этого черные Юды Самовилы, что на воротах были и назад повернули к горе полетели. А если бы мы требы не заклали, Белых птиц богу не отдали(отпустили), то он бы не дал златную тоегу костевицу, и ни сел бы за трапезу. И три змии не увивались не оплетались, и пламень не испускали да черных Юд самовил, не прогоняли, то во дворце царь бы не встал, а так же больным и дальше лежал. А болен он уже три годины . 
    И вот царь на трапезе восседает с первой своей любовью, и с детьми, Богов прославляет. А петух ещѐ поет и вечер поэтому не настает и Коляда бог не идет. Малы дети уже задремали и заспали. И любимая мужу думу говорит: «Царь! Моя ты первая любовь ! Достаточно уже ждать, петух сейчас поет и Коляда бог к нам не идет; это из-за тебя он налютил. Ведь столько времени прошло, но он так и не пришел, и к нам во дворец не сошел. Я то мольбы молю, чтоб вечерело уже, но вечер то не настает. Малы дети заспали, трошки уже задремали, и ты царь тоже дремаешь. То видать Коляда налютил, что Бодна вечер не наступил.» 

Между тем как пели девушки горные песни, заходили старые деды и садились за трапезу, брали саблю обозначающую тоегу (посох) и этой саблей ударяли три раза по питанию трапезы, и после вечеряли; а девушки запевали следующую песню:

      «Тата, милый тата, Бог как от горы снисходил, садился у нас, и нигде не ходил. Златную тоегу костевицу он тебе подавал, и ты ей на трапезе тряс и пламя метал, а черные Юды как бога увидали то с нашего дворца скорей убегали, но ты тата, Светлого Бога ведь разозлил тоегу из рук своих не отпустил, еѐ ему ты не отдал, и народ наш в коло не собрал. Отдавай ему, тата еѐ! Отдавай! Да людей в круг быстрей собирай. У милого брата требных птиц ты проси, а после в жертву их отпусти. К вечере той трапезу Майка накрыла, чтоб от богов нам счастье прибыло». 
   И вот, клетки с птицами царь наш берет, и в жертвенном круге богу птиц отдает. Ведь их любимая готовила ему к тому святому Баден вечеру(перед тем как отпустить, птиц их готовили и над ними читались определенные молвления). Трясет царь тоегой на трапезе той, ведь три змии еѐ увивают, и оплетают, а пламень с языков они укротили и уже не изрыгают, а изрыгают руйно вино трехгодичное. 
   И только это увидели Черные Юды то попадали сразу с ворот им ведь дали там отворот поворот, и к горе они убегали чтоб их во век мы не видали. 

Другая песня поющаяся за трапезой . 

    «Батюшка, царь мой! Коляда Бог налютился да рассердился, да так что огонь погас, прогорел и златень кутець. И ясного огня совсем уж не стало. Когда нужное время настало. Ты иди тата, пока еще не вечерело и еще срок не настал Поднимай вверх тата, правую руку (знамение Славы), да Коляде Богу мольбу моли и к вечере той, в круге белых жертвенных птиц, ему принеси , что Майка готовила» Поднимается царь от трапезы, и пока еще Бог не встал, поднимает правую руку, и мольбу ему молит и думу говорит: «Боже, Коляда! Садись Боже, да на трапезу с нами вечер вечерять что любимая моя готовила белых птиц , позлачѐных». 
    И тогда Бог восседал, и ему на думу отвечал: «Царь, младой ты царь, что ты мольбу молишь. С утра в личенъ-день Колядов-день. Малы дети колядуют Коледные песни поют, что б я сам на землю слетал, да в горах святых воссел подле даров. И принимал хвальбы с утра рано в чертоге. И я те мольбы и дарения принимаю, и в дар беру три рубля. Первый рубль -Вышень Богу, Второй рубль Коляде Богу, Третий рубль Бел Богу— и ты, царь , подарок подарил. А если б не твои, царь призывания, то не сидел бы я на трапезе, да в Бадень вечер». И речь Бог ещѐ не отрек, как порхнул на небеса. Да ясной зорей, ясной звездой, в личенъ-день Колядов-день. 

Утром когда наступал Коляды-день ходили три девушки по селу и пели следующую песню. 

    «Царь, о царь наш государь, выйди царь из дворца да увидь как в святом чертоге загорелась зоря да ясная звезда, в личень-день Коледов день. То Коляда Бог в небеса вспорхнул. Мы Богов молили, да Снегина бога, чтобы он слугу своего не пускал сходить да с той светлой горы, и не давал ему белого каната, да белого снега, до самого рассвета. Когда изгреет ясная заря, ясная звезда, предшественница ясного солнца, да в личень-день Коляды-день. 
    Малые дети колядуют, песни поют, и заходят в светлый сарай (дворец), и царь им дары дарует, три рубля заветных; чтоб веяли белые снега и все запорошили, и чтоб малые дети, Колядные песни никому не пели, и из дворца не уходили. Но те дары дети не брали, так как наоборот колядовали, чтоб белые снега им не веяли да не порошили. Чтоб они играли, и песни пели, да Бога хвалили. 
    А если завьют белые снега да всю гору запорошат, нельзя будет играть, и песни петь, и Бога хвалить. «Выйди царь, да посмотри на ясную зарю, ясную звезду, ты на небо уже не смотрел ни много ни мало, а три месяца». Так пела младая дева эту песню царю, всѐ спивала и прославленья посылала. Чтоб глубоким сном он не спал, но царь ее не слыхал! Тогда Юда рассердилась разлютилась, и слетела на землю ту, во дворец, и худыми словами того царя побуждала : «Ой ты, царь, почему не встаешь, и на крышу не идешь там увидишь ты ясную зарю, ведь ты еѐ не видел ни мало ни много, а три месяца».  И тогда царь хоть и встал, но на чердак его никто не поднял. 

Перед восходом зари шли девушки в капища и пели следующую песню 

 Собирались ясны звезды да в святом сарае (чертоге), и собирал их Вышень Бог, и думу говорил: «Ой мои ясные звезды зоряницы! С утра в личенъ-день Колядов-день Коляда Бог на земле на светлый горе, три дня подле даров сидел на белом кладенце и вниз глядел. Вы идите к нему, звезды , да в светлый чертог и одежды ему перемените да красиво его нарядите, златые дрехи ему метните, златень чимбирь турите. Да изгреет его ясная заря ясная звезда, в Личенъ день Коледовъ-день, и возденет он правую руку к небесам, и меня похвалит, что я о звездах радел, и не учует Снегин Бог, кто греет с небес и лето приближает. Пусть на Коляду он не злится не тужится». 
     Учуяли это ясны звезды, и полетели из святого чертога туда где сидит Коляда Бог и чудеса творит, и законы Прави творит. Переменили его одежды ясные звезды, да нарядили, златые ему дрехи метали, турили ему златень чимбирь, чтоб сидел он подле даров тех у белого кладенца. Да смотрел на ясные зори, ясные звезды. Чтоб вознес он правую руку к небесам тем, благодаря Вышня Бога. Перéменил одежду и царь, как и Коляда он переменился, да в новые наряды нарядился. И сидит на чердаке, да смотрит на ясные зори, и ясные звезды, как за ними уже и солнце встало в Личенъ-день Колядов-день. 
     Выходили малы дети да Колядные песни пели, во дворец они входили, Богам славы возносили, им там царь дары дарил три рубля подносил. Первый рубль Вышню Богу , Второй рубль Коляде Богу, Третий рубль Бел Богу. 

На Коляды-день дети колядовали по домам, а девушки ходили вместе с ними и пели следующую песню:

     Потрудилась Злата Майка, Ой Коляда наш Коляда! Потрудилась потужилась, ой Коляда наш Коляда, да и млада Бога родила. Три дня Майка тужилась пока Богом не разродилась! Когда сходила она с горы на поле, то тогда же в Харапском граде (Харапская область в древней Индии), во дворцовой той палате царь заклял, если родится малое дитя да младой Бог Коляда, чтоб тут же его жизнь погубить и младое дитя убить. 
    Слышала это и Злата Майка, когда шла на землю Бога рожать. К ней светлый Ангел (Лега) слетал, и еѐ за руку брал и в пещере каменной укрывал. Там и родила Злата Майка младого Бога Коляду, чудного дитя заветного, лик его ясно солнце, в руке у него златая книга, на книге ясные звезды. Злата Майка затужила, да запричитала и Боги еѐ плач услыхали, и отправили к ней опять светлого Ангела поспрашивать еѐ да попытать, от чего Майка плачет и причитает. 
    «Ой ты светлый Ангел, Вышня Бога посланник, пришел ты на эту землю, где родился млад Бог Коляда, который сошел сюда, потому то и темно сейчас молодым юнакам и молодым девчатам. Им Боги гнев сотворили так как они родившегося Коляду не почтили у которого лик как ясно солнце, в руках у него златая книга священная— Потому я викаю и плачу ведь младого Бога я ещѐ сама не повила, и студеной воды не пила, чистого хлеба не ела, сама в пещере этой». Как подумала об этом Злата Майка, явились тут же трицать царей, тридцать королей и входили в пещеру да подарки Майке даровали, так как она родила, Млада Бога Коляду. Садились тридцать царей в пещере-той, и еще ничего не видели ничего не слышали — Когда слетел светлый Ангел, в пещеру ясным солнцем! И творил он чудеса святые своей златной тоегой. 
    Ударил по камню, и камень позолотился, и истекла от него студна вода, и еѐ Злата Майка пила. Воду пил и младой Бог Коляда, и книга пила, и тридцать царей Ведам учила она. Вере древней своей. Чтоб в млада Бога все уверовали, который снизошел с небес да на землю, эту чтоб молодых юношей и девушек, просветить, чтоб не смели они Богов гневить. Усвоили тридцать царей — королей сантии те (священные писания), а потом на требу злато и серебро с холстами доставали да белые свечи в той пещере зажигали и Младу Богу подарки давали. 
    Из пещеры потом выходили и в Харапский тот град заходили. Прослышал о них Черный царь Харапинский и начал пытать их да спрашивать: «Где вы ходили тридцать царей да тридцать королей? Как дошли до моего града? Ко мне ведь ещѐ никто не доходил, и в мой дворец не заходил! Стежки дорожки ко мне залуденели травой позарастали». А те ему думу и отвечали: «Царь! Харапский ты государь, мы пришли от края земли от моря далекого шли. Три годины звезда нам горела, не потухала, и мы тридцать царей тридцать королей, тридцать звездочетов и чародеев, тому чуду дивились, что звезда горела. 
     И в Ясных своих книгах мы увидели, что родился млада Бог Коляда! Так мы и шли от края земли сюда, да в этот град, Богам хвалу вознося. В пещере-той Богу славу пропели, поклон сотворили да дары ему подарили-- требного злата, да белого серебра с холстами. И белые свечи там запалили, чтоб Богу они все осветили. А затем сюда поспешили, чтоб ты гостей накормил да вином напоил». Рассердился Черный царь, да налютился и направляет он старую билетицу (демоншу) чтоб низ града она ходила, гуляла да всех малых детей посекла и погубила. 
   Так Светлого Бога намерен он был погубить и малое дитя убить. И пошла в град старая билетица гулять, да малых деток сечь и загублять, и так побила ни много не мало три тысячи малых деток. Но Коляда Бог воспорхнул высоко в небеса и не осуществилось злое намеренье царя. А за младым Богом и души малых деток посеченных и загубленных вспорхнули также на небеса, чтоб при Богах им быть и службой послужить. Но Боги их просят, чтоб слетели они назад к святому граду и с сего времени пошли колядоватъ, коледны песни распевать: «Гой все! Да дары дарите, младому Богу Коляде! Подавайте ему златую книгу свешенную, чтобы все в него уверовали, и поклоны ему поклали! Выходи, царь во двор, да дары дари в три алтына:Первый алтын Вышеню Богу, Второй алтын Коледе Богу, Третий алтын Бел Богу. А как дары он подарит, тогда во дворце и Коляда Бог сядет, на трапезу вечером вечерять. Подавай потом ты златую книгу и пой ясную песню чтоб все в Бога уверовали, чтоб он гнев не чинил, да с этого времени не лютил». 
   И те песни все пели не уставали, и в нашем селе, и в святом граде колядовали. Ой Коляда наш Коляда! Пока дети ходили и колядовали собирались девушки и юноши, и пели следующую песню за два часа пред ночью. 

Источник